Colorator.Net - раскраски для детей
1 1 1 1 1 Рейтинг 4.00 (42 Голосов)

Повесть-сказка: «Грамота»

Потом дети шли в столовую завтракать.
Если раньше кто-нибудь, особенно Валя Постников, постоянно кричал:
– Ой, не хочу я эту кашу рисовую! Вы что, не видите, в ней пенки плавают!
А кто-нибудь, особенно Вика Евсеева, так и сидела с ложкой в руках и кашей за щекой до обеда, – то сейчас все было по-другому. Старшая воспитательница или старшая повариха говорили:
– А знаешь ли ты, Валя Постников, что эту кашу сварила Емелина печка? А знаешь ли ты, Вика Евсеева, что после завтрака мы будем на этой печке кататься?Емеля и дети едут на печи
И Валя Постников в пять минут доедал свою кашу, а Вика Евсеева с ложкой во рту и часа не сидела. Все ребята вылетали из столовой, как пробочки.
Во дворе их уже ждал Емеля около своей печи. Он говорил:
– А ну, молодежь, соберите мне дровишек. Или всякий там мусор, который горит, чтобы моя печка поехала.
Ребята бегали по территории и собирали разные щепочки, палочки, окурочки и пакетики от молока. Чистота вокруг детского сада становилась все шире и шире. Мусора мало было.
Потом Емеля растапливал печку и говорил:
– А ну, детишечки-ребятишечки, кто лучше всех себя вел целый день, давай залезай ко мне на печку.
На печку столько ребят залезало, что Емелю еле видно было из-под них. И с таким веселым грузом печка вокруг детского сада ездила.
А потом Емеля, Кощейчик и Бабешка-Ягешка учиться шли. Потому что Ирина Вениаминовна на своем мотоцикле приезжала.
И вот сейчас она тоже приехала. Она сказала:
– Сегодня у нас будет очень важное занятие. Мы будем предметы от слов отделять.
– Очень просто, – ответила Бабешка-Ягешка. – Возьмем какой-нибудь предмет, например книгу, и будем ее так трясти, чтобы из нее слова посыпались.
– Нет, – сказала Ирина Вениаминовна, – никого мы трясти не будем. Мы будем смотреть и думать.
– Куда мы будем смотреть? – спросил Кощейчик. – И о чем мы будем думать?
– Мы будем смотреть в окно на улицу и будем думать о том, что мы увидим, – сказала Ирина Вениаминовна.
– А что мы будем думать о том, что мы увидим? – пристала Бабешка-Ягешка.
– Мы будем думать, что за окном есть разные предметы: одушевленные и неодушевленные. Одушевленные – это живые, которые ходят, дышат, прыгают. И неодушевленные, которые не дышат, не прыгают и не ходят. Вот, например, троллейбус–одушевленный предмет?
– Конечно, – сказал Емеля. – Он и ходит, и дышит, и прыгает, потому что битком набит. Из него даже пар идет.
– Пар не из него идет, – сказала Бабешка-Ягешка. – А из пассажиров. Это они в троллейбусе и дышат и прыгают.
– А почему это они в троллейбусе прыгают? – удивился Кощейчик.
– Ухабов много, – объяснил Емеля. – Дорогу ремонтируют.
– Вот вы и сами разобрались, – сказала Ирина Вениаминовна. – Действительно, троллейбус – неодушевленный предмет, а пассажиры – одушевленный. Если предмет одушевленный, про него говорят «кто», если неодушевленный, про него говорят «что». Сейчас я буду вам называть разные слова, а вы говорите мне, одушевленные они или нет.
– Давайте, Ирина Вениаминовна.
– Грузовик.
– Неодушевленный.
– Кошка.
– Одушевленный.
– Забор.
– Неодушевленный.
– Николай Рабинович.
– Когда как, – сказал Емеля. – Он иногда одушевленный, когда работает. А иногда неодушевленный, когда спит.
– Он всегда одушевленный, – не согласилась учительница.
– Дядя Коля очень одушевленный, – сказал Кощейчик. – Он мне килограмм гаек подарил.
– А вон я вижу одушевленный стог сена! – сказала Бабешка-Ягешка.
– Сено не может быть одушевленным, – возразила Ирина Вениаминовна. – Оно не дышит и не прыгает.
– Еще как дышит и еще как прыгает! – закричала Бабешка-Ягешка. – Да вы сами посмотрите.дядя Коля Рабинович
Все стали внимательно смотреть. Действительно, стог сена на маленьких толстых ножках тихонечко двигался вдоль забора. Забор был из тонких реек, и все, что случалось на улице, было хорошо видно.
Вот стог сделал еще несколько шажков вдоль забора, и тут к нему подошла беспризорная коза и молодой ослик из соседнего детскокатательного кооператива.
Они стали кусать сено. А стог начал от них отступать. А они стали наступать. А стог стал отступать. И наступил на водопроводчика дядю Колю Рабиновича, который вечно около этого забора спал.
Дядя Коля как подпрыгнет! Стог как подлетит! Из дяди Коли гайки так и посыпались во все стороны. А стог как побежит, как закричит:
– Караул! Спасите! Помогите! – и из него солома во все стороны так и полетела. А из-под соломы появилась кандидат педагогических наук тов. Кнопкина в полосатой кофте. Она бежала, бежала, добежала до неодушевленного автобуса, прыгнула в него и исчезла за неодушевленным поворотом.
– Вот видите, – сказала Бабешка-Ягешка, – а вы говорите, что стог неодушевленный.
– Странно, – удивилась Ирина Вениаминовна. – Мне кажется, я где-то видела эту полосатую гражданку, на каком-то совещании.
– А дядя Коля какой одушевленный! – сказал Кощейчик. – Я пойду помогу ему гайки собирать.
– Стой, стой! – сказала Ирина Вениаминовна. – Задержите его. Продолжаем занятия.
Емеля ухватил Кощейчика за пояс, но остановить не сумел. За Емелю ухватилась Бабешка-Ягешка. За Ягешку Ирина Вениаминовна. А Кощейчик шел себе и шел. Они только сзади него подметками шебуршали.
Тут еще дети за Кощейчика начали хвататься. Целый такой паровозик получился. Но остановить его не удалось. Он так и дошел до дяди Коли водопроводчика вместе с ними и собрал все гайки до одной.

Все права защищены © 2012-2017 www.OlleLukoe.ru