Colorator.Net - раскраски для детей
1 1 1 1 1 Рейтинг 4.16 (37 Голосов)

Повесть-сказка: "Любимая девочка дяди Фёдора"

Глава пятая «БОЛЬШОЕ СПАСЕНИЕ ДЯДИ ФЕДОРА». НАЧАЛО

Обычно в Простоквашино у дяди Федора постоянно звонил телефон. Это мама и папа все время спрашивали – как здоровье у него и что ему привезти.
Дядя Федор всегда отвечал, что здоровье у него нормальное, привозить ничего не надо, только книжки с картинками и мороженое. И еще кости для Шарика.
И сегодня с утра (в этот операционный день) мама тоже позвонила:
– Мой мальчик, как у тебя дела?
– Дела у меня хорошо, – ответил дядя Федор. – Температура у меня нормальная. И вырос я на один сантиметр.
– А что ты делаешь?
– Сижу, читаю Брема. Про слонов.
– А что тебе привезти? – спросила мама.
– Книжки про американские машины и самолеты. И про флаги разных стран. И еще жевательной резинки несколько пачек. Она для зубов полезна.
Тут в разговор папа вмешался:
– А где Шарик с Матроскиным? Что-то я не слышу, как Шарик на Матроскина воспитательно рычит. А Матроскин его дружественно из дома выталкивает.
– Они за грибами пошли, – говорит дядя Федор. – Еще с утра сегодня.
– А что, уже грибы появились? – говорит папа. – Тогда я к вам завтра же с утра приеду. Я страсть как люблю грибы собирать.
– А что Матроскину в подарок привезти? – спрашивает мама. – Я ему нарядный передник вышила.
– Передник он и сам вышить может, – ответил дядя Федор. – Ты ему что-нибудь про бизнес и про культуру торговли привези.
– А чем тр-тр Митю порадовать? – кричит папа.
– Ничем. Мы его и так каждый день творогом радуем, – говорит дядя Федор. – Молоко в радиатор заливаем. Он у нас скоро сливочным маслом плеваться начнет.
Они еще долго разговаривали.
А Матроскин, Печкин и Шарик в это время уже два часа как по лесу ходили, с комарами сражались.
На комаров в этом году был большой урожай. Такие комары летали, что их можно было палкой сбивать, в корзину собирать и кур ими откармливать. Когда на Печкина восемь комаров село, он упал.
Наши друзья от комаров специальной мазью спасались, повышенной вонючести, и белыми халатами. Комары, как известно, всего белого боятся. Я, например, никогда не видел комара в холодильнике.
Самое трудное было найти этот коварный гриб «африканец». Потому что время для грибов еще не очень подошло. То есть нет, извините. Время уже подошло, но только для плохих грибов – для поганок, мухоморов, дедушкиных Табаков. И всяких там африканцев. Просто нашим «спасителям» не везло.
Печкин, кот Матроскин и Шарик с корзинками весь лес обыскали. Наконец Матроскин закричал:
– Вот он!
И точно, под трухлявым пеньком стоял молоденький белый гриб. Ровненький, аккуратненький. Вымытый, как столик в кафе. А снизу он был весь черный. Видно, его снизу редко промывали. И пах он как-то тухлятенько.
Печкин свою колдовательную книгу из-за пазухи достал, тряпицу развернул, посмотрел на картинку, понюхал ее и сказал:
– Точно. Пошли домой целебную картошку с грибами делать.
– А все остальное? – спросил Матроскин.
– Все остальное у меня есть.
– Послушайте, – спросил Шарик, – как же мы дядю Федора этой отвораживающей гадостью накормим? Принесем ему в тарелочке и скажем: «Дядя Федор, поешь этой тухлятинки перед сном».
Кот Матроскин задумался.
– А мы скажем, что у нашего Печкина День рождения. И что он свою любимую еду для гостей приготовил. Дяде Федору и отказаться будет неудобно.
– Он мне еще и подарок принесет, – гордо сказал Печкин.
– Этот подарок не будет считаться, – проворчал Матроскин. – Мы его обратно унесем.
«Как же! – про себя подумал Печкин. – Я вам тоже гриба попробовать дам, вы про подарок и забудете». И пошли наши заговорщики к Печкину спасательный отвар готовить в виде грибов с картошкой.
Тут почтальон Печкин свою печку затопил и стал всякие травы доставать сопроводительные: дурман-траву, зверобой, крапиву и картошку молодую.
Матроскин говорит:
– Вообще-то, хорошо бы это отворотное средство испытать на ком-нибудь. Проверить его действие прежде, чем дяде Федору давать.
– А на ком? – спрашивает наивный Шарик.
Матроскин так, глядя в потолок, отвечает:
– Обычно всякие медицинские лекарства прежде, чем людям давать, сначала на собаках проверяют.
– Чего? – кричит пес. – А на кошках не проверяют?
– А на кошках не проверяют, – говорит Матроскин.
– А почему?
– Потому что кошки царапаются.
– И ничего подобного, – кричит Шарик. – Не потому, что они царапаются, а потому, что кошка – это не существо, а так, одна шкурка! А собака – друг человека. Собаку ничем не заменишь.
– А кошку чем заменишь? – спрашивает Матроскин.
– Мышеловкой, – отвечает Шарик. – Вот чем!
– Да?! – кричит Матроскин. – И собаку запросто заменить можно.
– Это чем? – спрашивает Шарик.
– А тем, – говорит Матроскин. – В дверь замок поставить. А в собачью будку радиогавкалку запихнуть.
– Вот что, друзья животные, прекратите ссориться. Мы должны работать дружно, в сговоре, – говорит Печкин.
– И потом, от кого ты меня отворачивать собираешься? Не от себя ли? Я и так на тебя смотреть не хочу, все время отворачиваюсь.
– Ладно, ладно, – успокоил его Матроскин. – Я думаю, это средство не надо проверять. Оно, наверное, уже веками проверено, раз оно в колдовскую книгу попало.
На этом они сошлись и решили испытания не проводить.
А дядя Федор ничего не знал, сколько заботы о нем проявляется. Он себе спокойно в гостях у профессора Семина чай пил.
Профессор Семин его о личной жизни спрашивал:
– Ну, как у вас дела, молодой человек: что у вас в огороде растет?
– Много чего, – отвечает дядя Федор. – Морковь, редиска, картошка сортовая.
– А какая картошка сортовая? – спрашивает профессор Семин. – Сейчас вся научная интеллигенция аргентинским картофелем «Лолита Торрес» увлечена. Мне лично академик Воздвиженский – крупный куровод – целый мешок на развод подарил. Все картофелины круглые, как бильярдные шары. А кожура тонкая, можно руками снимать. Могу с вами поделиться осенью.
– У нас картошка из Голландии, – отвечает дядя Федор. – Мой папа искусствовед. Он по всем музеям на всех картинах картошку высматривал. И увидел очень хорошую на картине Рембрандта. Там каждая картофелина была размером с кирпич. Она очень кривобокая, но очень большая.
– Я читал про эту картошку в художественной литературе, – сказал профессор Семин. – Она так и называется «Рембрандтовская скороспелая». Отдельные экземпляры у нее размером с печатную машинку бывают. Только в ней уж больно кожура толстая. Очисток много. Не навыбрасываешься.
– А мы очистки не выбрасываем. Они как раз нам нужны для коровы и для теленка. Мы еще хотим поросенка завести.
Так они интеллигентно беседовали, пили чай. А девочка Катя портрет дяди Федора рисовала. Очень ей дядя Федор нравился. Портрет получился просто на диво. Он и сейчас висит в городской квартире профессора Семина, Катиного дяди. С названием: «Портрет неизвестного мальчика дяди Федора из деревни Простоквашино. Акварель».
Домой дядя Федор пошел очень серьезно обогащенный знаниями про картошку.
Вечером дядя Федор заметил, что Матроскин что-то больно красиво наряжается. Он матроску свою самую любимую выгладил. Бескозырку чернилами подкрасил. И весь вечер песню распевал:
– Когда я на почте служил ямщиком, Был молод, имел я силенку.
И крепко же, братцы, в селенье одном Любил я в те поры сгущенку.
И Шарик все перед зеркалом крутился, все себе блох из хвоста выкусывал. И тоже напевал:
– Я моряк, красивый сам собою,
Мне от роду двадцать лет.
Полюби меня ты всей душою,
Что ты скажешь мне в ответ?
Матроскин говорит:
– Шарик, a, Шарик, давай песнями меняться. Я тебе про ямщика отдам, а ты мне про моряка. Ведь я же из морских котов, из корабельных.
Шарик не согласен:
– Я сгущенку не люблю.
Матроскин предлагает:
– А ты тушенку вставь. «Любил я в те поры тушенку».
Дядя Федор рассердился:
– Эй вы, солисты московской эстрады! Надо правильно петь. Этот дядя из песни не сгущенку, он девчонку любил в те поры.
Матроскин тогда сказал:
– А раз так, надо эту песню тебе, дядя Федор, подарить. Она тебе больше подходит. Очень хорошая песня.
И они с Шариком так намекательно переглянулись. А дядя Федор ничего не понял. Он же с девочкой Катей просто дружил.

Шарик дядю Федора просит:
– Причеши меня, дядя Федор.
– В чем дело, Матроскин? – спрашивает дядя Федор. – Куда это вы с Шариком собрались?
– Как куда? – отвечает Матроскин. – Сегодня у нас всенародный праздник. День почты.
Дядя Федор говорит:
– Ну и что?
Шарик объясняет:
– А то. В этот день все почтальоны нашей страны родились. Значит, и почтальон Печкин тоже. Мы к нему на День рождения идем.
– Ой, – говорит дядя Федор. – А что же ему подарить?
Матроскин отвечает:
– Он велосипеды любит.
Шарик добавляет:
– И сумки почтовые.
– Нет, – не соглашается дядя Федор. – У нас у самих велосипедов нет. Мы вот как сделаем. Мы к нему девочку Катю на праздник позовем. Пусть она ему портрет нарисует.
У Матроскина от этой Кати вся шерсть во всех местах дыбом встала. Он вдвое толще получился. Но он героически смолчал.

Дядя Федор, конечно, Шарика искупал, причесал его и вместо ошейника красивый бант ему на шею повязал, синий. И спрашивает:
– Слушай Шарик, вот я тебя причесывал, ты весь в синяках и шишках. Почему?
Шарик отвечает:
– Это все из-за Матроскина.
– Вы что, с ним подрались?
– Да нет. Он попросил меня его корову подоить.
– Ну и что? – удивился дядя Федор.
– А то. Она все время хвостом хлестала.
– Ничего не понимаю, – говорит дядя Федор. – А синяки-то отчего?
– А от того, – кричит Матроскин, – что он моей корове на хвост молоток привязал!!!
– Это зачем? – спросил дядя Федор.
– А затем! – хмуро ответил Шарик. – Думал притормозить.
Дядя Федор тогда сказал:
– Хорошо еще, Шарик, что ты кувалду на хвост не привязал. А то бы мы сегодня не на День рождения, а на похороны собирались.
Вечером они все вместе к Печкину в дом зашагали.

Все права защищены © 2012-2017 www.OlleLukoe.ru