Colorator.Net - раскраски для детей
1 1 1 1 1 Рейтинг 2.33 (3 Голосов)

Повесть: Мио, мой Мио!

Мы еще долго играли травам и цветам, деревьям и ветру. И все-таки мне было жаль, что никто из людей не слышит нас. Тогда Нонно предложил:
– Если хочешь, пойдем ко мне домой и сыграем моей бабушке.
Во всех сказках всегда есть добрые старички и старушки. Но настоящей живой бабушки я никогда еще не видел. И мне было очень интересно познакомиться с бабушкой нашего друга Нонно.
Нам пришлось взять с собой ягнят, овец и Мирамис. Получился целый караван. Впереди шли Юм-Юм, Нонно и я, потом овцы и ягнята, а замыкала шествие Мирамис.
Мы шли по холмам и долинам, наигрывая на флейтах. Овцам и ягнятам, наверно, нравилось это веселое путешествие: всю дорогу они блеяли и прыгали вокруг нас.
Мы шли долго-долго. И наконец увидали жилище Нонно. То была маленькая, словно игрушечная, хижина с соломенной крышей, утонувшая в кустах жасмина и цветущей сирени.
– Тс-с… – прошептал Нонно. – Давайте напугаем бабушку!
Нонно, Юм-Юм и я выстроились перед окном.
– Раз, два, три! – скомандовал Нонно. И мы заиграли, да так весело, что овцы и ягнята пустились в пляс. В оконце появилась древняя-предревняя старушка. Это и была бабушка Нонно. Всплеснув руками, она воскликнула:
– Ой, какая чудесная музыка? Бабушка была очень старенькая, будто из сказки, хотя самая что ни на есть настоящая, живая бабушка.
Потом мы вошли в хижину. Бабушка спросила нас, не хотим ли мы поесть. Еще бы не хотеть! Ведь мы страшно проголодались в пути. Бабушка достала каравай хлеба и нарезала его толстыми ломтями. То был черный хлеб, но вкуснее его я ничего не ел.
– До чего вкусно! – сказал я Нонно. – Что это за хлеб?
– Это просто черный хлеб, – ответил Нонно. – Хлеб насущный, каждый день он утоляет наш голод.
Мирамис тоже была не прочь поужинать с нами. Она просунула голову в окошко и тихонько заржала. Ну и смеялись мы, вот была потеха! А бабушка похлопала Мирамис по морде и дала ей своего вкусного хлеба.
А потом мне захотелось пить, и я сказал об этом Нонно.
Он провел нас в сад, где бил ключ с прозрачной водой. Нонно опустил в источник деревянную бадью, зачерпнул воды и дал нам напиться. Ни разу в жизни я не пил такой прохладной и вкусной воды.
– До чего вкусно, – сказал я Нонно. – Что это за вода?
– Самая обыкновенная вода, – ответил Нонно. – Она каждый день утоляет нашу жажду.
Мирамис тоже захотела пить, и мы дали ей воды, напоили овец и ягнят.
Нонно пора было возвращаться со стадом на пастбище среди холмов. Он попросил бабушку дать ему пастуший плащ, которым он обычно укрывался, когда ночевал с овцами под открытым небом. Бабушка протянула ему коричневый плащ. Ну и счастливчик этот Нонно – может ночевать один в поле. Мне еще никогда не выпадало такое счастье. Бенка и его родители выезжали за город на велосипедах, как заправские туристы. На какой-нибудь уютной лесной опушке они разбивали палатку и ночевали в спальных мешках. Бенка уверял, что лучше этого ничего не бывает, и я охотно ему верю.
– Везет же тебе! – сказал я Нонно. – Ты можешь ночевать под открытым небом.
– А тебе кто мешает? – спросил Нонно. – Пошли со мной!
– Нет! – отказался я. – Отец будет волноваться, если я не вернусь вечером домой.
– Я могу послать весточку королю, что ты ночуешь сегодня в поле, – сказала бабушка нашего друга Нонно.
– И моему отцу тоже, – попросил Юм-Юм.
– Ладно, пошлю и садовнику, – согласилась бабушка мальчика Нонно.
Мы с Юм-Юмом так обрадовались, что начали скакать и прыгать пуще ягнят.
Бабушка взглянула на нас и покачала головой:
– Когда выпадет роса, вы замерзнете! – Внезапно лицо ее омрачилось. – У меня есть еще два плаща.
Она подошла к старинному сундуку, стоявшему в углу избушки, и достала два плаща, красный и голубой.
– Плащи моих братьев! – тихо сказал Нонно.
– А где же твои братья? – спросил я.
– Рыцарь Като! – прошептал Нонно. – Жестокий рыцарь Като захватил их в плен.
При этих словах за окном заржала Мирамис так, словно ее кто-то ударил. Ягнята в испуге бросились к овцам, а овцы жалобно заблеяли, будто настал их последний час. Бабушка дала мне красный плащ, а Юм-Юму голубой. Еще она дала Нонно каравай хлеба насущного и кувшин с ключевой водой, утоляющей жажду, и мы снова пустились в путь по холмам и долам. Участь братьев нашего друга Нонно огорчила меня, но я все же радовался, что проведу ночь под открытым небом.
Мы остановились у подножия холма, где плакучая ива смотрится в прозрачный ручей. Развели огромный жаркий костер и, усевшись вокруг него, поели хлеба насущного и попили ключевой воды, утоляющей жажду.
Скоро опустился туман, и сгустилась тьма, но у костра было тепло и светло.
Потом мы завернулись в плащи и легли у костра, прижавшись друг к другу. Вокруг нас улеглись овцы и ягнята, а Мирамис неподалеку пощипывала траву. Мы слышали, как ветер шелестит травой, и видели, как огни костров озаряют притихшие дали. Много-много костров мерцало в ночи, – ведь на Острове Зеленых Лугов пастухи зажигают их каждую ночь. Лежа на траве, мы глядели на костры и слушали старинный пастуший напев.
На небе светились звезды. Звезд крупнее и ярче я никогда не видывал. Я лежал и смотрел на них, потом перевернулся на спину, потеплее закутался в плащ и стал думать о звездах. Интересно, нравится ли музыка звездам? Я спросил об этом Нонно, и он ответил, что звезды, конечно, любят музыку. Тогда мы снова уселись вокруг костра, достали флейты и заиграли звездам наш пастуший напев.

Колодец-сказочник

А Страну Заморскую и Страну Загорную я еще не видел. Однажды, гуляя с отцом по саду, я спросил его, можно ли мне прокатиться на лошади по мосту Утреннего Сияния. Отец-король замедлил шаг и сжал ладонями мое лицо. Серьезно и ласково он поглядел мне в глаза.
– Мио, мой Мио! – сказал он. – В моем королевстве можешь скакать, куда тебе вздумается. Можешь мчаться на запад и восток, на север и на юг, сколько хватит сил у Мирамис. Можешь играть на Острове Зеленых Лугов или отправиться в Страну Заморскую или Страну Загорную. Помни только об одном. Помни, что есть еще на свете Страна Чужедальняя.
– А кто там живет? – спросил я.
– Рыцарь Като, – ответил отец, и лицо его потемнело. – Жестокий рыцарь Като.
Как только назвал он это имя, словно злой вихрь пронесся по саду. Белые птицы попрятались в гнезда, а птица Горюн тревожно закричала и забила большими черными крыльями. И в тот же миг увяло несметное множество роз.
– Мио, мой Мио! – сказал отец. – Ты мне дороже всего на свете, и у меня сжимается сердце всякий раз, как я вспоминаю о рыцаре Като.
Тут, словно в бурю, загудели серебристые тополя. Много листьев осыпалось на землю. И когда они опадали, казалось, кто-то плакал. Я чувствовал, что боюсь рыцаря Като, ужасно боюсь…
– Пожалуйста, не думай больше о нем, если тебя это удручает, – попросил я отца.
Король кивнул и взял меня за руку.
– Ты прав. Пока я не буду думать о нем. Пока еще ты можешь играть на флейте и строить шалаши в саду роз.

 

 

 

 

Все права защищены © 2012-2017 www.OlleLukoe.ru