Colorator.Net - раскраски для детей
1 1 1 1 1 Рейтинг 3.94 (17 Голосов)

Повесть: Приключения Эмиля из Леннеберги

Мама решила, что предложение это стоящее. Ведь не каждый день удается заработать целую крону. Сколько прекрасных вещей можно будет на нее купить! Например, гостинец маленькой Иде, которая останется дома, когда они поедут в Марианнелунд.
И вот все жители Катхульта засуетились. Надо было переодеть Эмиля в воскресный костюм, надо было отмыть ему руки, да, честно говоря, и уши. Мама попыталась просунуть палец под супницу, чтобы добраться до Эмилевых ушей, но ее палец тоже застрял в супнице.
Тут папа не на шутку рассердился, хотя обычно мало что могло вывести его из себя.
– Я никому не позволю больше застревать в супнице! – грозно заявил он. – А то мне придется везти в город на прием к врачу весь Катхульт.
Мама послушалась и с трудом вытащила палец из супницы.
– Тебе повезло, сынок, – сказала она, переводя дыхание. – Уши мыть не придется.
И подула на покрасневший палец. Из супницы донесся вздох облегчения.
– Ура! Спасибо тебе, супница. Ты меня выручила!
А тем временем Альфред запряг лошадь и подогнал бричку к крыльцу.
Первым вышел Эмиль. В новом костюме в полоску, в блестящих черных башмаках, с прекрасной супницей на голове он выглядел таким нарядным, что душа радовалась. Да, это была поистине прекрасная супница! Вся в ярких цветах, она походила на самую модную шляпу. Удивительно было одно – почему Эмиль надвинул ее так низко, что даже лица его не видно? Впрочем, может, такая теперь мода.
Вскоре бричка тронулась.
– Присматривайте за Идой! – крикнула мама на прощание.
Она сидела рядом с папой на переднем сиденье. А все заднее сиденье занимал Эмиль с супницей вместо головы. Его старый синенький кепарик лежал рядом на подушке. Не ехать же ему домой без головного убора!
Вот какой он, Эмиль, обо всем подумает!
– Что приготовить на ужин? – крикнула им вдогонку Лина.
– Что хочешь, – ответила мама. – Сама сообрази, у меня голова занята другим!..
– Сварю-ка я мясную лапшу, – решила Лина.
Но в этот миг фаянсовый шар в ярких цветах качнулся над удаляющейся бричкой, и Лина с ужасом вспомнила, что супницы больше нет. Она озабоченно повернулась к маленькой Иде и Альфреду и проговорила упавшим голосом:
– Придется сегодня поужинать свининой с хлебом.
Эмиль уже несколько раз бывал в Марианнелунде. Он очень любил ехать в бричке и, мерно покачиваясь, глядеть на хутора вдоль дороги, на играющих в усадьбах ребятишек, на собак, хрипло лающих вслед, на лошадей и коров, мирно жующих траву… Но сегодня все было по-другому. Он сидел в полной темноте и не видел решительно ничего, кроме носков своих новых башмаков, да и то еще надо было изловчиться и до боли скосить глаза. Поэтому он все время спрашивал папу: "Где мы едем?.. А сейчас что проехали?.. Блинный хутор?.. А Поросячий уже виден?.."
Пусть тебя не удивляют эти названия. Эмиль дал прозвища всем хуторам. Блинным он назвал хутор потому, что однажды увидел за его оградой двух малышей, уплетавших блины, а Поросячим – другой хутор в честь очень смешного поросеночка, который как-то раз, когда они ехали мимо, потешно чесал бок о здоровенный камень.
А теперь, с дурацкой супницей на голове, он не видел решительно ничего: ни малышей, ни поросенка… Что же ему оставалось делать, как не тормошить папу: "А теперь мы где?.. А что ты видишь?.. А далеко еще до Марианнелунда?.."
В приемной доктора, когда они вошли, было полным-полно пациентов. Все ожидавшие с сочувствием посмотрели на мальчика с супницей вместо головы.
Они понимали, что произошла беда. Лишь один злой старикашка принялся хохотать и хохотал без устали, будто так уж смешно угодить головой в супницу и застрять в ней.
– Ох-ох-ох! Ах-ах-ах! – не унимался старикашка. – У тебя что, уши мерзнут?
– Нет, – ответил Эмиль. – Сейчас нет.
– Так на кой же ты нахлобучил этот горшок?
– Чтобы уши не мерзли, – нашелся Эмиль. Он хоть еще и маленький, а за словом в карман не лез.
Но тут его взяли за руку и повели в кабинет. Доктор не рассмеялся. Он только сказал:
– Здравствуй, молодец. От кого это ты спрятался?
Эмиль не видел доктора, но обернулся на голос, шаркнул, как его учили, ножкой и вежливо наклонил супницу. Раздался грохот, и супница разлетелась на две половинки. Ты спросишь почему? А вот почему: когда Эмиль учтиво наклонил голову, здороваясь с доктором, он со всего маху стукнулся супницей об угол стола. Вот и все.
– Плакали мои четыре кроны! – горестно шепнул папа на ухо маме.
Но доктор все же расслышал его слова.
– Что вы, милейший, наоборот, вы выиграли крону. Когда я вынимаю детей из супниц, я беру пять крон, а ваш молодец справился с этим делом без моей помощи.
И представьте себе, папа сразу повеселел. Он даже был благодарен Эмилю, что тот расколотил супницу и тем самым заработал крону. Он поднял половинки с пола, и они все втроем – папа, мама и Эмиль – дружно вышли из кабинета. На улице мама спросила папу:
– Ну а что мы купим на заработанную Эмилем крону?
– Ничего! – ответил папа. – Мы ее сбережем! Но мы дадим Эмилю пять эре, чтобы он положил их в свою копилку. Так будет справедливо.
У папы слова никогда не расходились с делом. Он тут же вынул кошелек, достал монетку и протянул ее Эмилю. Представляешь, как тот обрадовался!
Не теряя времени попусту, они сели в бричку и тронулись в обратный путь.
Теперь Эмиль был всем очень доволен: он опять сидел на заднем сиденье, но в кулаке у него была зажата монетка в пять эре, на голове красовалась не супница, а синенький кепарик, и глядел он на что хотел – на детей, на собак, на коров, на деревья у обочины дороги.
Если бы Эмиль был самым обыкновенным мальчиком, с ним бы в этот день уже больше ничего не случилось, но в том-то и штука, что он не был обыкновенным. Вот послушай, что он еще натворил. Чтоб не потерять монетку, он сунул ее за щеку. И в тот самый миг, когда они проезжали мимо хутора, который Эмиль прозвал Поросячьим, до папы с мамой донесся какой-то странный звук. Это Эмиль проглотил монетку.
– Ой! – воскликнул Эмиль. – До чего она быстро проскочила!
Мама Эмиля снова заволновалась:
– Дорогой, как нам вынуть из мальчика эту монету? Придется вернуться к доктору.
– Хорошо ты считаешь, нечего сказать! – проворчал папа Эмиля. – Выходит, мы заплатим доктору пять крон, чтобы добыть пять эре. Что у тебя было по арифметике, когда ты ходила в школу?
Эмиль ничуть не огорчился. Он похлопал себя по животу и сказал:
– Я теперь сам стал свиньей-копилкой. У меня в пузе пятиэровые монетки будут в такой же сохранности, как в свинке. Из нее тоже ничего не вынешь, я не раз пробовал. И кухонным ножом ковырял… Так что знаю.
Но мама не сдавалась. Она настаивала, чтобы они снова повезли Эмиля к доктору.
– Я ведь ничего не сказала, когда он съел все пуговицы от штанов, – убеждала она папу Эмиля. – Но пятиэровая монетка куда несъедобнее, это может плохо кончиться, уж поверь мне!
Она с тревогой глядела на папу Эмиля и так умоляла его повернуть лошадь и поехать в Марианнелунд, что тот в конце концов согласился. Ведь папа Эмиля тоже беспокоился за своего мальчонку.
Запыхавшись, влетели они в кабинет доктора.
– Что случилось? Вы что-нибудь здесь забыли? – удивился доктор.
– Нет, просто Эмиль проглотил пятиэровую монетку, – объяснил папа.
– Не согласитесь ли вы сделать ему небольшую операцию… Так кроны за четыре, а? Пятиэровая монетка тоже вам останется.
Но тут Эмиль ткнул папу в спину и завопил:
– Ни за что! Это моя монетка!
Доктор, конечно, и не думал отнимать ее у Эмиля. Он объяснил, что никакой операции делать не надо: монетка сама выйдет через несколько дней.
– Тебе хорошо бы съесть штук пять сдобных булочек, – продолжал доктор, – чтобы монетка не скучала в одиночестве и не поцарапала тебе желудок.
Это был очень добрый доктор, и денег за совет он тоже не взял. Папа Эмиля так и сиял. Но мама захотела тут же пойти в булочную фрекен Андерсон и купить там пять булочек для Эмиля.

 

 

 

 

Все права защищены © 2012-2017 www.OlleLukoe.ru