Colorator.Net - раскраски для детей
1 1 1 1 1 Рейтинг 3.94 (17 Голосов)

Повесть: Приключения Эмиля из Леннеберги

Но к вечеру 28 июля температура у Эмиля, видно, упала, потому что описание его проделок за этот день заняло несколько страниц. Эмиль был сильный, как бычок, и стоило ему чуть-чуть поправиться, как он начал проказничать пуще прежнего.
"Сроду не видела такого озорника!" – все твердила Лина. Ты, может, уже догадался, что Лина не очень-то любила Эмиля. Она предпочитала ему Иду, младшую сестренку Эмиля, славную, послушную девочку. Зато Альфред, как ты уже, наверное, понял, очень любил Эмиля, хотя никто не понимал, за что именно. И Эмиль тоже очень любил Альфреда. Им всегда было весело вместе, и когда Альфред бывал свободен, он учил Эмиля всевозможным вещам. Например, запрягать лошадь, или вырезать из дерева разные фигурки, или жевать табак – это, правда, было не очень-то полезное занятие, да Эмиль этому и не научился, только разок попробовал, но все же попробовал, потому что хотел все перенять у Альфреда. Альфред смастерил Эмилю ружье. И ружье это стало, как ты знаешь, любимой вещью Эмиля. А после ружья он больше всего любил – это ты тоже помнишь – свою плохонькую кепочку, которую папа как-то привез ему из города. Потом, кстати, папа не раз об этом жалел.
"Я люблю мой ружарик и мой кепарик", – говорил Эмиль и всегда, когда ложился спать, клал с собой в постель ружье и кепку. И мама его ничего не могла тут поделать.
Я тебе уже перечисляла всех жителей хутора Катхульт, а вот про Крюсе-Майю чуть-чуть не забыла. И вот почему.
Крюсе-Майя, маленькая, худенькая старушка, жила, собственно говоря, в избушке в лесу, а не на хуторе, но часто приходила туда, чтобы помочь постирать белье или приготовить домашнюю колбасу, а заодно и напугать Эмиля и Иду своими страшными историями про мертвецов, духов и привидения, которые Крюсе-Майя так любила рассказывать.
Но теперь ты, наверное, хочешь послушать про новые проделки Эмиля? Каждый день он что-нибудь да вытворял, если только был здоров, так что мы можем взять любой день наугад. Почему бы нам не начать хоть с того же 28 июля?

ПОНЕДЕЛЬНИК, 28 ИЮЛЯ, когда Эмиль вылил тесто для пальтов на голову своему папе, а затем был вынужден вырезать из дерева сотого смешного человечка

На кухне в Катхульте стоял старый деревянный диванчик, выкрашенный в синий цвет. На нем по ночам спала Лина. В те далекие времена на кухнях во всех хуторах округа Смоланд стояли такие деревянные диванчики, на которых спали работницы. И в Катхульте все было точно так, как везде. Лине очень удобно спалось на нем, и она никогда не просыпалась до звона будильника, который раздавался ровно в половине пятого утра. Тогда Лина поднималась и шла в хлев доить коров. Не успевала Лина выйти из кухни, как туда быстро входил папа Эмиля, чтобы выпить утреннюю чашку кофе в тишине и покое до того, как проснется Эмиль.
"Как приятно, – думал папа, – сидеть одному за большим круглым столом и прислушиваться к птичьему щебету за окном да к кудахтанью кур. Как приятно, что не надо с опаской поглядывать на Эмиля!" Папа любил не торопясь попивать кофе, слегка раскачиваться на стуле и ощущать под босыми ступнями прохладные свежевымытые половицы, которые Лина выскребла добела. Папа Эмиля всегда ходил по утрам босиком, и не только потому, что ему это нравилось. Была у него и другая цель.
– Ты тоже могла бы быть побережливей, – сказал он как-то маме, которая, видно, из упрямства наотрез отказывалась ходить босиком. – Ты так неаккуратно носишь свои башмаки, что через десять лет наверняка придется покупать новые.
– Наверняка! – произнесла мама таким тоном, что папе больше никогда не хотелось заводить об этом разговор.
Да я, кажется, уже говорила, что до звона будильника Лина обычно спала мертвым сном, но вот однажды утром она, представь себе, проснулась. Это было 27 июля, в тот самый день, когда у Эмиля был жар. А теперь подумай, может ли быть что-нибудь ужаснее, чем проснуться от того, что у тебя по голове пробежала большая крыса? А это как раз и произошло с Линой. Она завопила не своим голосом и схватила кочергу, но крыса юркнула в какую-то щель и исчезла.
Папа Эмиля прямо из себя вышел, когда услыхал про крысу.
– Шутка сказать! – воскликнул он. – Да она же сожрет у нас весь хлеб и все мясо!
– И меня в придачу! – добавила Лина.
– Но главное – хлеб и мясо, – настаивал папа. – Нужно взять у соседей хорошую кошку и запереть на ночь на кухне.
Когда Эмиль услышал про крысу, он тут же стал придумывать способ ее поймать. Мало ли что! А вдруг кошка промахнется?..
Часам к десяти вечера температура у Эмиля упала, он почувствовал себя хорошо, и его так и распирало желание взяться за какое-нибудь полезное дело.
Весь Катхульт к этому времени уже спал крепким сном: папа, мама и маленькая Ида – в спальне, рядом с кухней; Лина – на синем деревянном диванчике на кухне; Альфред – в своей каморке. Свиньи спали в свинарнике, куры – на насесте, в курятнике, коровы – в хлеву, а лошади – в загоне. Не спал только один Эмиль. Он лежал, лежал, потом не выдержал, тихонько встал с постели и осторожно, чтобы не скрипнула половица, на цыпочках проскользнул на кухню.
Во тьме горели зеленые глаза чужой кошки.
– Сидишь без дела? – спросил ее Эмиль. – Мучаешься?
"Мяу!" – жалобно подтвердила кошка.
– Тогда иди домой, – сказал Эмиль. Ведь он очень любил животных и не позволял их мучить.
Он тихонько приоткрыл дверь, и чужая кошка пулей выскочила во двор.
Итак, кошка ушла к себе домой, а крыса осталась тут. Значит, ее надо было поймать во что бы то ни стало. Эмиль достал из ящика мышеловку, отрезал маленький кусочек сала и нацепил его на крючок. Сперва он решил поставить мышеловку возле двери чулана. Но потом передумал. Он рассуждал так: если крыса выглянет из двери чулана и сразу увидит капкан, она испугается и станет очень осторожной, и тогда поймать ее не удастся.
Лучше дать ей спокойно побегать по кухне, порезвиться – она заиграется, перестанет бояться и тут-то угодит в мышеловку. Он даже сперва решил поставить мышеловку Лине на голову, раз она говорила, что эта наглая крыса пробежала у нее по голове, но тут же отказался от этого плана – Лина могла проснуться и испортить всю охоту. Надо найти другое место. Лучше всего, пожалуй, поставить мышеловку под обеденный стол!
Крыса знает, что там всегда найдешь хлебные крошки, но только, конечно, не возле папиного стула – папа не из тех, кто уронит хоть одну крошку.
"А что, – подумал Эмиль, – если крыса во время обеда тихонько подкрадется к папиному стулу и, не обнаружив ни крошки хлеба, примется глодать большой палец папиной ноги!" Нет, он этого не допустит! И Эмиль решительно поставил мышеловку под стол, как раз там, где обычно находятся папины ноги.
Потом Эмиль лег в постель и заснул, довольный собой. Когда было уже совсем светло, его разбудил ужасный крик. "Это они, наверно, вопят на радостях, что поймали крысу!" – решил Эмиль.
Но тут в комнату вбежала мама. Она выволокла Эмиля из постели и зашептала ему на ухо:
– Немедленно отправляйся в сарай и не попадайся папе на глаза, пока он не вытащит из мышеловки большой палец. Не то ты пропал, это точно!
Она схватила Эмиля за руку и потащила его из комнаты, в чем он был, а был он в ночной рубашке. Времени одеться решительно не оставалось.
– Без ружарика и кепарика не пойду! – закричал Эмиль и заметался по комнате в поисках этих двух предметов первой необходимости. Наконец все было найдено, и он помчался к сараю так прытко, что рубаха на нем трепетала, словно флаг на сильном ветру.
Ты, конечно, помнишь, что в сарае Эмиль отсиживал всякий раз, когда попадался с какой-нибудь шалостью. Мама сразу же задвинула засов, чтобы он не вырвался на волю. А сам он заперся изнутри, чтобы к нему никто не проник. Так что все предосторожности были соблюдены. Мама считала, что необходимо уберечь Эмиля от гнева отца.
Эмиль думал то же самое. Поэтому он заперся, уселся на бревно и стал вырезывать из деревянной чурочки очередного смешного человечка. Ты ведь уже знаешь, что этим делом он занимался всякий раз, когда его в наказание запирали в сарай. Уже девяносто семь человечков аккуратно стояли на полке, прилаженной вдоль стены сарая. Эмиль с удовольствием разглядывал свои маленькие деревянные скульптуры и думал, что не пройдет много времени, как их накопится здесь целая сотня, а это уже кое-что! Вроде юбилея!
"Тогда я устрою здесь, в сарае, пир на весь мир, но приглашу одного только Альфреда", – решил Эмиль, сидя на бревне с перочинным ножиком в руках.

 

 

 

 

Все права защищены © 2012-2017 www.OlleLukoe.ru