Colorator.Net - раскраски для детей
1 1 1 1 1 Рейтинг 3.75 (4 Голосов)

Повесть-сказка: «Мемуары папы Муми-тролля»

– Это все выдумки, – отвечал дронт Эдвард. – Самые крошечные малявки знают, что эта моррова река жутко напичкана камнями!
– Нет! – настаивал Фредриксон. – Там песчаное дно!
Дронт что-то тихо пробормотал, а потом согласился:
– Хорошо. Я выкупаюсь в твоей морровой реке. Морра тебя возьми, у меня больше нет денег на похороны. И если ты обманываешь меня, тля ты этакая, сам плати за них! Ты ведь знаешь, какие у меня чувствительные конечности, а уж какой нежный хвост – и говорить нечего!огромный монстр
– Беги! – только и успел шепнуть мне Фредриксон. И мы понеслись. Никогда в жизни я не бегал так быстро. И я все время представлял, как дронт Эдвард садится на острые камни своим огромным задом, и его страшный гнев, и гигантскую речную волну, которую он, несомненно, поднимет. И вся эта картина казалась мне такой грозной и опасной, что я потерял всякую надежду на спасение.
Вдруг раздался рев, от которого шерсть встала дыбом на затылке! Это в лес с грохотом хлынула речная волна…
– Все на борт! – закричал Фредриксон.
Мы ринулись на корабельную верфь, преследуемые по пятам речной волной, и, перекинув хвосты через перила, наткнулись на спящего на палубе Юксаре. И в тот же миг нас накрыло шипящей белой пеной. «Морской оркестр» затрещал, застонал, словно от испуга.
Но тут же, вырвавшись из мшистого плена, пароход гордо и стремительно помчался по лесу. Пришли в движение корабельные лопасти, весело вращался гребной винт, действовали наши шестеренки! Став за руль, Фредриксон твердой лапой уверенно повел «Морской оркестр» меж древесных стволов.
То был ни с чем не сравнимый спуск судна на воду! Цветы и листья дождем сыпались на палубу, и, украшенный, точно в праздник, «Морской оркестр» совершит последний триумфальный прыжок вниз, в реку. Весело плеща, пароход поплыл прямо к речному фарватеру.
– Следить за рекой! – приказал Фредриксон (он хотел как раз проехать по дну, чтобы испытать свою конструкцию шарниров).
Я усердно смотрел по сторонам, но кроме подпрыгивающей где-то впереди на волнах красной банки ничего не видел.
– Интересно, что это за банка? – спросил я.папа Муми-тролль
– Она мне кое-что напоминает, – ответил Юксаре. – Меня не удивит, если там внутри сидит известный всем Шнырек.
Я обернулся к Фредриксону:
– Ты забыл своего племянника!
– Да как же я мог? – удивился Фредриксон. Теперь мы уже видели, что из банки высовывается мокрая красная мордочка Шнырька. Шнырек размахивал лапками и от волнения все туже затягивал на шее галстук.
Перегнувшись через перила, мы с Юксаре выловили кофейную банку, по-прежнему липкую от краски и довольно тяжелую.
– Не запачкайте палубу, – предупредил Фредриксон, когда мы втаскивали банку вместе со Шнырьком на борт. – Как поживаешь, дорогой племянник?
– Я чуть с ума не сошел! Подумать только! Упаковываю вещи, а тут наводнение… Все вверх дном. Я потерял свой самый лучший оконный крючок и, кажется, стержень, которым прочищают трубки. Ой! Что теперь будет?
И Шнырек с известным удовлетворением начал по новой системе приводить в порядок свою коллекцию пуговиц. Прислушиваясь к тихому плеску колес «Морского оркестра», я сел рядом с Фредриксоном и сказал:
– Надеюсь, мы никогда больше не встретимся с дронтом Эдвардом. Как ты думаешь, он ужасно зол на нас?
– Ясное дело, – отвечал Фредриксон.

Глава третья,

в которой я запечатлел свой первый славный подвиг – спасение утопающей, его трагические последствия, некоторые свои мысли, а также дал описание повадок клипдасс
Зеленый приветливый лес остался позади. Все вокруг нас стало огромным и невиданным. По крутым склонам берегов с ревом и фырканьем рыскали неведомые страшные животные. К счастью, на борту нашего парохода было двое таких, на которых можно было положиться: я и Фредриксон. Юксаре ничего не принимал всерьез, а интересы Шнырька не простирались дальше его банки из-под кофе. Мы поставили ее на баке, и она мало-помалу стала просыхать на солнце. Но самого Шнырька нам так никогда и не удалось отмыть дочиста, и он навсегда приобрел слабый розоватый оттенок.
Конечно, у Фредриксона нашлась на борту золотая краска – меня бы удивило, если бы у него не оказалось такой жизненно необходимой вещи, – и мы украсили пароход моей золоченой луковицей.
Пароход медленно продвигался вперед. Я чаще всего сидел в навигационной каюте и, слегка пощелкивая по анероиду, с некоторым удивлением смотрел, как проплывают мимо берега. Иногда я выходят на капитанский мостик и бродил там в раздумье. Особенно нравилось мне думать о том, как поражена была бы Хемулиха, если б могла видеть меня, равноправного совладельца речного парохода, искателя приключений. По правде говоря, так ей и надо!
Однажды вечером мы вошли в глубокий пустынный залив.
– Не по душе мне этот залив, – заявил Юксаре. – Его вид вызывает Предчувствия.
– Предчувствия! – как-то странно произнес Фредриксон. – Племянник! Бросить якорь!
– Сейчас, сию минуту! – крикнул Шнырек и почему-то швырнул за борт огромную кастрюлю.
– Ты выбросил наш обед? – спросил я его.
– Какое несчастье! – воскликнул Шнырек. – Извините! В спешке так легко ошибиться! Я был ужасно взволнован… Ничего, вместо обеда получите желе – если только я его найду…
Все, что произошло, было в духе таких зверьков, как Шнырек.
А Юксаре, стоя у перил, блестящими глазами смотрел на берег. Сумерки быстро опускались на гребни гор, которые ровными пустынными рядами уходили к горизонту.
– Ну как там твои Предчувствия? – спросил я.
– Тише! – прошептал Юксаре. – Я что-то слышу… Я навострил уши, но услышал лишь, как слабый прибрежный ветер свистит в мачтах «Морского оркестра».
– Ничего, кроме ветра, – сказал я. – Пойдем зажжем керосиновую лампу.
– Я нашел желе! – закричал вдруг Шнырек и выскочил из банки с мисочкой в лапках.
И вот тут-то вечернюю тишину прорезал одинокий протяжный и дикий вой, от которого шерсть на затылке встала у всех дыбом. Шнырек даже вскрикнул и выронил мисочку.
– Это Морра, – объяснил Юксаре. – Нынче ночью она поет свою охотничью песню.
– А она умеет плавать? – спросил я.
– Этого никто не знает, – ответил Фредриксон.
Морра охотилась в горах. Она страшно выла, и более дикого воя мне никогда не приводилось слышать. Вот вой стал стихать, потом вдруг приблизился к нам и наконец исчез…

 

 

 

 

Все права защищены © 2012-2017 www.OlleLukoe.ru