Colorator.Net - раскраски для детей
1 1 1 1 1 Рейтинг 3.75 (4 Голосов)

Повесть-сказка: «Мемуары папы Муми-тролля»

Наступившая тишина была еще ужаснее. Мне показалось, что в свете восходящего месяца я вижу тень Морры, летящей над землей.
Потянуло холодом.
– Смотрите! – воскликнул Юксаре.
Кто-то примчался галопом на берег и стал в отчаянии метаться по нему.
– Вот этого, – мрачно изрек Фредриксон, – сейчас съедят.папа Муми-тролль в воде
– Только не на глазах у муми-тролля! – воскликнул я. – Я спасу его!
– Не успеешь, – охладил меня Фредриксон. Но я уже решился. Я влез на перила и торжественно произнес:
– Могилу безвестного искателя приключений не украшают венками, но вы хотя бы поставьте мне гранитный памятник с изображением двух плачущих Хемулих!
С этими словами я бросился в черную воду и нырнул под кастрюлю Шнырька. Кастрюля булькнула.
Бам! С достойным восхищения самообладанием вывалил я из нее жаркое. Затем быстро поплыл к берегу, подталкивая кастрюлю мордочкой.
– Наберитесь мужества! – кричал я. – К вам плывет Муми-тролль! Где это видано, чтобы морры безнаказанно поедали кого им вздумается?
С вершины горного склона с грохотом сорвались камни. Охотничья песнь Морры снова смолкла, слышалось лишь жаркое пыхтенье – все ближе, ближе, ближе…
– Прыгай в кастрюлю! – крикнул я несчастной жертве.
И тут же что-то плюхнулось, а кастрюля по ручки погрузилась в воду. Кто-то цеплялся в темноте за мой хвост… Я поджал его… Ха! Славный подвиг! Герой-одиночка! Началось историческое отступление к пароходу «Морской оркестр», где в тревожном ожидании томились мои друзья.Хемулиха моет пол
Спасенный был тяжел, очень тяжел. Но я плыл со скоростью ветра. Под жалобный вой Морры, которая, стоя в одиночестве на берегу, выла от голода и злобы (как выяснилось, плавать она не умела), я одолел пролив, взобрался на борт, сполз на палубу, и, тяжело дыша, вытряхнул спасенного из кастрюли.
Фредриксон зажег керосиновую лампу – поглядеть, кого это я спас.
Я абсолютно уверен, что этот миг был одним из самых страшных моментов моей бурной молодости: передо мной на мокрой палубе сидела не кто иная, как Хемулиха! Как говорили в те времена – живая картина!
Я спас Хемулиху!
В первую минуту, испугавшись, я поднял хвост под углом в 45°, но вспомнив, что я вольный муми-тролль, беззаботно сказал:
– Привет! Вот это да! Вот так неожиданность! Никогда бы не подумал!
– Не подумал о чем? – спросила Хемулиха, выбирая куски жаркого из своего зонтика.
– Не подумал бы, что спасу вас, тетенька! – взволнованно произнес я. – То есть что вы, тетенька, будете спасены мной. Получили ли вы, тетенька, мое прощальное письмо?
– Я тебе не тетенька! – буркнула Хемулиха. – И никакого письма я не получала. Ты, наверное, не наклеил на конверт марку. Или написал неправильный адрес. Или забыл отправить письмо. Если ты вообще умеешь писать… – И, поправив шляпку, снисходительно добавила: – Но зато ты умеешь плавать!
– Вы знакомы? – осторожно спросил Юксаре.
– Нет, – сказала Хемулиха. – Я тетка той Хемулихи. – И вдруг спросила: – Кто это размазал желе по всему полу? Эй ты, ушастый, подай-ка мне тряпку, я приберу.
Фредриксон (потому что имелся в виду он) бросился за тряпкой и принес пижаму Юксаре.
– Я ужасно сердита, – объяснила тетка Хемулихи, вытирая пижамой палубу. – А в таких случаях единственное что помогает – уборка.
Мы молча стояли за ее спиной.
– Ну разве я не говорил, что у меня – Предчувствие? – пробормотал Юксаре.
Тут тетка Хемулихи повернула к нему свою некрасивую морду и рявкнула:
– Молчать! Ты слишком мал, чтобы курить. Тебе надо пить молоко, это полезно, и тогда лапы не будут дрожать, морда не пожелтеет, а хвост не облысеет. – И, обращаясь к нам, добавила: – Повезло вам, что меня спасли. Теперь я наведу здесь порядок!
– Взгляну-ка на анероид! – заторопился вдруг Фредриксон и, юркнув в навигационную каюту, запер за собой дверь.
Но анероид, в страхе перед теткой Хемулихи, никак не мог показать правильное направление. Он исправился только после того, как кончилась эта история с клипдассами. Но об этом я расскажу ниже.
А у нас, увы, не осталось ни малейшей надежды избавиться от тетки Хемулихи, присутствия которой на корабле, по моему глубокому убеждению, никто из нас не заслужил.
– Про дальше я еще не успел написать, – обычным своим тоном сказал Муми-папа, вопросительно выглядывая из-за своих мемуаров.
– Знаешь что, – успокоил начинающего автора Муми-тролль, – я уже начинаю привыкать к тому, что ты употребляешь непонятные слова. А эта кастрюля, должно быть, была ужасно большая… А когда ты кончишь книгу, мы разбогатеем?
– Ужасно разбогатеем, – ответил Муми-папа.
– Надеюсь, мы разделим это богатство на всех? – спросил Снифф. – Ведь ты же написал про моего папу – Шнырька? Ты его вывел в герои этой книги? Он ведь у тебя – главный?
– А я считаю, что главный герой – Юксаре, – сказал Снусмумрик. – Это надо же, так поздно узнать, какой у тебя был замечательный папочка! И до чего приятно, что он похож на меня.
– Ваши несчастные папочки – только фон! – закричал Муми-тролль, слегка пнув лапой Сниффа. – Вы должны радоваться, что они вообще попали в книгу!
– Ты почему пнул меня? – заорал Снифф, ощетинив усы.
– Что тут делается? – Муми-мама выглянула из гостиной. – Вы чем-то расстроены?
– Папа читает вслух про свою жизнь, – объяснил Муми-тролль (подчеркнув слово «свою»).
– Ну как, нравится? – спросила мама.
– Захватывающе!
– Ты совершенно прав, – мама улыбнулась сыну и сказала, обращаясь к папе: – Не читай только того, что может дать малышам неправильное представление об их родителях. Вместо этого говори: «многоточие…» Дать тебе трубку?
– Не разрешай ему курить! – завопил Снифф. – Тетка Хемулихи говорила, что от курения начинают дрожать лапы, желтеет морда и лысеет хвост!
– Ну-ну, не огорчайся! – успокоила малыша Муми-мама. – Муми-папа курил всю свою жизнь и не пожелтел, не облысел, да и лапы у него не дрожат…
Она подала папе его пенковую трубку, отворила окна и, напевая, вышла на кухню – варить кофе.
В открытое окно веранды ворвался вечерний морской ветерок.
– Как же вы могли забыть про Шнырька, когда спускали пароход на воду? – упрекнул Муми-папу Снифф. – Навел он когда-нибудь порядок в своей пуговичной коллекции?
– Разумеется, он не раз наводил в ней порядок, – отвечал папа. – И все время изобретал новую систему. Раскладывал пуговицы то по цвету или по величине, по форме или по материалу, а иногда в зависимости от того, насколько они ему нравились.
– Вот здорово! – мечтательно прошептал Снифф.
– Меня лично крайне огорчает то, что моему папаше измазали всю пижаму этим желе, – никак не мог успокоиться Снусмумрик. – В чем же он потом спал?
– В моих пижамах, – разъяснил Муми-папа, пуская большие клубы дыма в потолок.
Снифф зевнул:
– Может, на летучих мышей поохотимся?
– Давайте! – поддержал его Снусмумрик.
– Пока, папа! – сказал Муми-тролль. Оставшись один, Муми-папа, немного поразмыслив, принялся снова писать…
А что ему еще было делать в таком сплошном одиночестве?

На следующее утро тетка Хемулихи проснулась в зверски хорошем настроении. Разбудив нас в шесть часов, она протрубила:
– Доброе утро! Доброе утро! Доброе утро! Возьмемся за дело! Сначала небольшое состязание – штопаем носки: я только что заглянула в ваши ящики. Затем в награду за усердие несколько воспитательных игр. Это так полезно. А что там у нас для укрепления здоровья?

 

 

 

 

Все права защищены © 2012-2017 www.OlleLukoe.ru