Colorator.Net - раскраски для детей
1 1 1 1 1 Рейтинг 3.00 (2 Голосов)

Повесть-сказка: «Тайна хатифнаттов»

Муми-папа пристроился в дальнем конце кормы.

«Такое можно увидеть только во сне, – думал он. – Вот сейчас я проснусь, разбужу Муми-маму и скажу: „Дорогая, какой ужас, эти пауки… Ты себе не представляешь…“
И она ответит: „Ах ты бедняжка… но посмотри же, здесь нет ни одного паука, это тебе просто приснилось…“»

хатифнатты и Муми-тролль

Хатифнатты медленно возвращались.
Паучки, сразу все как один, присели от страха на задние лапки, повернулись и бросились на берег.
А хатифнатты сели в лодку и отчалили.
Миновав черную тень, опоясавшую остров, лодка вошла в полосу лунного света.
– Слава Богу, что вы пришли! – воскликнул папа с нескрываемым облегчением. – Не знаю, как вы, а я всегда терпеть не мог пауков, они такие маленькие, что с ними даже не поговоришь. Вы нашли что-нибудь интересное?
Хатифнатты посмотрели на него долгим желтым лунным взглядом и ничего не ответили.
– Я спрашиваю, что вы там нашли? – повторил папа, краснея. – Если это секрет, то можете не говорить. Скажите только, нашли или нет.
Хатифнатты не реагировали, они просто стояли и смотрели на него. И тут папа не выдержал, он закричал:
– Вы любите пауков?! Вы их любите, или вы их не любите?! Я хочу сию же минуту услышать ответ!
В наступившей тишине один из хатифнаттов сделал шаг вперед и развел в стороны лапы. И папе показалось, что он что-то сказал… Или, может, это был шум ветра?
– Извините, – пробормотал папа, – я все понимаю. – Папа решил, что хатифнатт объясняет ему, что никакого определенного мнения относительно пауков у них не имеется. Или, возможно, он сожалел по поводу чего-то неизбежного. Быть может, по поводу того прискорбного факта, что ни один хатифнатт никогда не найдет общего языка ни с одним муми-троллем, что они никогда не смогут поговорить. Возможно, он был в папе разочарован и считал, что папа ведет себя, как маленький. Муми-папа тихонько вздыхал, хмуро взирая на хатифнаттов. Сейчас он рассмотрел их находку. Это был маленький берестяной свиток, один их тех скрутившихся кусочков коры, которые море выбрасывает на берег. Их можно развернуть, как разворачивали старинные послания, и внутри они белые и гладкие, точно шелк, но стоит выпустить их из рук, как они снова закручиваются. Так сжимается маленький кулачок, скрывая от посторонних глаз заветную вещицу. Такие кусочки коры Муми-мама обычно надевала на ручку кофейника.

Возможно, в этом свитке сообщалось о чем-то очень важном. Но Муми-папе было уже не интересно. Зябко поежившись, он свернулся на дне лодки, чтобы немного вздремнуть. А хатифнатты не чувствовали холода, они воспринимали лишь электрические разряды. И никогда не спали.
Муми-папа проснулся на рассвете, и ему по-прежнему было холодно. Из-под полей шляпы он видел серый треугольник моря, который то поднимался, то опускался, то снова поднимался. Его немного мутило, и он совершенно не чувствовал себя папой, отправившимся на поиски приключений.

хатифнатты Муми-тролль

Один из хатифнаттов сидел на скамье наискосок от него, и папа украдкой за ним наблюдал. Сейчас глаза у хатифнатта были серыми, а изящно сложенные лапки тихонько подрагивали, словно крылья бабочки. Возможно, он беседовал со своими спутниками, а может быть, размышлял. Голова его была круглой, без всяких признаков шеи. «Больше всего он похож на длинный белый чулок, – думал папа. – С небольшой бахромой внизу. Или на пенорезину».
Тут ему стало совсем худо. Он вспомнил вчерашний вечер. И пауков. Первый раз в жизни он увидел, как пауки испугались.
– Э-эх, – пробормотал папа, пытаясь привстать, – и тотчас же замер, увидев берестяной свиток, лежавший в черпаке и медленно перекатывавшийся туда и обратно в такт движению лодки.
Муми-папа сразу забыл о своем плохом самочувствии. Уши его зашевелились под шляпой, а лапа осторожно потянулась к бересте. Он глянул в сторону хатифнаттов, но взор их как и прежде, был устремлен вдаль. Папа подобрался к берестяному свитку, зажал его в лапке и медленно потянул к себе. И тут он почувствовал легкий удар тока, не сильнее, чем от батарейки карманного фонарика.
Долгое время он лежал, переводя дух. Потом медленно развернул таинственное послание, которое оказалось самым обыкновенным кусочком коры. Там не было ни карты с обозначением зарытого клада, ни шифра. Совсем ничего.
Может, это была визитная карточка, которую хатифнатты любезнейшим образом оставляют на каждом отдаленном острове, чтобы другие хатифнатты могли их отыскать? А может, эти слабые удары тока наполняют их теми теплыми, дружескими чувствами, которые испытываем мы, получая долгожданное письмо? Или, может быть, они умеют читать невидимые письмена, о которых муми-тролли даже не подозревают? Разочарованный, Муми-папа отложил свиток, который тотчас же снова закрутился, и поднял голову.
На него бесстрастно смотрели хатифнатты. Муми-папа покраснел.
– Мы же все-таки плывем в одной лодке, – сказал он. И не дожидаясь ответа, папа развел в стороны лапы, так, как это делали хатифнатты – беспомощно и как бы сожалея о чем-то, и вздохнул.
Ответом ему был шум ветра в парусах.
По морю катились серые волны, катились к самому краю света, и Муми-папа подумал немного меланхолично: «Чтоб мне проглотить собственную шляпу, если это называется разгульная жизнь».
На свете есть множество самых разных островов, но, если они слишком малы и расположены слишком далеко от берега, они обязательно будут одинокими и печальными. Их овевают ветры, над ними зажигается и гаснет луна, море вокруг них темнеет с наступлением ночи, но острова эти остаются все такими же одинокими и печальными, и лишь хатифнатты изредка их навещают.

 

 

 

 

Все права защищены © 2012-2017 www.OlleLukoe.ru